Последние проекты

Российский павильон на ЭКСПО-2010 в Шанхае

История про российский павильон на ЭКСПО-2010 в Шанхае до невозмож­ности запутанная. Судите сами.

Летом 2008 года корпорация Mirax Group совместно с ОАО «ГАО «ВВЦ»» -компанией, которая управляет Все­российским выставочным центром, бывшей ВДНХ, — объявила конкурс на архитектурную концепцию нашего павильона на Всемирной выставке в Шанхае. Первая премия в этом конкурсе формально так и не была присуждена, хотя долгое время ходили упорные слухи, что дать-то ее дали, но победителя от проекта нагло отодви­нули. Речь о Борисе Бернаскони — неко­торые до сих пор считают его жертвой злокозненных интриг. Буквально через полгода после проведения конкурса из проекта выбыла корпорация Mirax, которая была главным спонсором па­вильона. Чуть погодя из проекта также ушли авторы утвержденной к реализа­ции идеи Левон Айрапетов и Валерия Преображенская. Однако через три месяца они в него вернулись, но уже с совершенно другим решением.

Еще таинственнее дела обстоят с освещением проекта в отечественной прессе. Несмотря на то, что это государ­ственный проект, а у нас обо всем госу­дарственном принято говорить и писать либо хорошо, либо ничего, наши СМИ его страшно ругали. Причем ругали в ос­новном за логотип России на ЭКСПО, в качестве которого сценограф павильона Борис Краснов выбрал Незнайку. Мол, слово «Незнайка» переводится на ки­тайский как «маленький невежда», и это создаст у китайских граждан превратное представление о России как о стране, на­селенной болванами. В какой-то момент в прессе появилась информация о том, что президент Дмитрий Медведев, будучи крайне недоволен Незнайкой, поручил к своему приезду на ЭКСПО в сентябре 2010-го все переделать, что на самом деле не соответствует действительности. Читал поручение, знаю. Про Незнайку там ни слова не сказано: речь идет о необхо­димости принятия мер по «совершенство­ванию экспозиции российского павильо­на, направленных на развитие потенциала страны для развития инновационного бизнеса» и т. п. Дальше происходит сле­дующее: нашему павильону присуждают серебро в категории «А» (самостоятельно построенные павильоны площадью свыше 4 тыс. кв. м) и в главной номинации с формулировкой «за раскрытие темы». Со стороны наших — ноль реакции.

Не мне рассуждать о том, что про­изошло и почему. На страницах данного номера об этом подробно рассказывают авторы проекта российского павильона Левон Айрапетов и Валерия Преобра­женская, знающие ситуацию изнутри. Добавлю от себя лишь то, что для нашей страны все это вполне характерно: почти ни один крупный архитектурный конкурс в России, если брать двадцатый и новый век, не обходился без сюрпризов, и почти каждый из подобных конкурсов заканчивался скандалом. Вспомнить хотя бы второй тур конкурса на Дворец Советов 1931 года, когда все ожидали, что высшими премиями наградят модернист­ские проекты, а главным триумфатором будет Ле Корбюзье, но вместо этого их удостоились эклектический проект Ивана Жолтовского, а также монументальные работы Бориса Иофана и Гектора Гамиль­тона без определенной стилистической принадлежности, что вызвало бурю негодования на Западе, привело сначала к отмене намечавшегося на 1933 год конгресса CIAM в Москве, а затем и вовсе к разрыву наших отношений с зарубеж­ными архитектурными школами.

Комментарии запрещены.